11 лжецов [litres] - Роберт Голд

Она огляделась. В офис въехал на коляске Мэт и что-то сказал двум полицейским в форме. Те в ответ засмеялись. Дэни отвернулась, но он уже заметил ее и подкатил к ее столу.

– Ты сегодня рано ушла из дома, – сказал он, подъезжая сбоку.

– Я удивлена, что ты вообще явился на службу. По-моему, я слышала, как ты вернулся домой в третьем часу.

Мэт пожал плечами:

– Многим захотелось со мной посидеть. Хорошо, что у меня не бывает похмелья. О тебе тут всякое болтают. Говорят, вчера днем тебя опять вызывала Фримен.

– Обсудим это дома, – ответила она. – Если, конечно, сегодня ты вернешься в более или менее нормальное время.

– Она предложила тебе повышение? – спросил Мэт.

– Нет.

– Не только ты вчера была у нее, – продолжал Мэт. – Она и меня вызывала.

– Неужели? – Дэни расстегнула сумочку и достала ключ от ящика своего стола.

– Тебе не интересно, что она мне сказала?

– Конечно, интересно, но почему бы нам не поговорить об этом вечером, дома?

– Она считает, что шансы на успех операции по реконструкции событий, запланированной на следующую неделю, практически равны нулю, – ответил Мэт. – Представляешь?

Дэни прижала ладони к вискам – в голове, где-то за глазами, разрасталась тупая боль.

– Давай просто подождем и посмотрим, что из этого выйдет. Если у тебя появятся какие-то зацепки, ты докажешь ей свою правоту. Одним выстрелом убьешь двух зайцев.

– Говорю тебе, Дэни, она уже все решила. Дай ей волю, она бы все отменила.

Думая о том, как быстро Фримен пришла к заключению о виновности ее отца, Дэни с удивлением осознала, что понимает чувства Мэта.

– Все, что ты можешь сейчас делать, – это не сдаваться.

– Ее интересует только стоимость операции. Они с Барнздейл за последний год так никого и не нашли, а теперь ее волнует одно: сколько денег уйдет на реконструкцию. Что тут еще сказать?

– Наверняка на нее давят сверху.

– Ну конечно. Побыла бы на моем месте.

Дэни опустила голову на руки. Ей стало совестно за нетерпение, с каким она ждала, когда наконец минует будущий понедельник. Она посмотрела на Мэта.

– Только не слишком надейся на реконструкцию, – сказала она. – Целый год прошел.

– Наверное, мне помогла бы поддержка жены.

– Я всегда тебя поддерживаю, на все сто процентов.

– Иногда мне кажется, что ты ничем не лучше Фримен. Тебя устроило бы, если бы я все бросил.

– О чем это ты?

– О твоем переводе в уголовный розыск. Тщательное расследование событий прошлого года может негативно сказаться на твоей карьере.

Дэни покачала головой:

– Мэт, это нечестно.

Он отвернулся и после короткого молчания продолжал:

– Она уже говорит, чем мне следует заняться дальше, как будто заранее знает, что в понедельник ничего не выйдет. Никогда не угадаешь, что у нее в голове.

– Ну хорошо, расскажи. – Дэни взглянула на свой телефон, увидела сообщение от Бена и улыбнулась. Ей нравилась его забота.

– Она хочет поручить мне возглавить работу по изучению человеческого разнообразия и инклюзии. Следующие три месяца я буду заниматься только этим. Она уже согласовала мою кандидатуру с районным начальством. Похоже, я идеально подхожу на эту роль. Раса, наличие инвалидности, пол, сексуальная ориентация… Я должен буду во все это вникнуть, определить, достаточно ли комфортную среду мы создаем для каждого, и выдать соответствующие рекомендации.

Дэни увидела в дальнем конце комнаты Барнздейл и, понимая, что та идет к ней, отодвинула от стола кресло.

– Ну, по крайней мере, она предлагает тебе что-то актуальное и престижное, – сказала она мужу.

– Это не полицейская работа, – ответил он.

Дэни встала.

– Ну, будь реалистом, – тихо добавила она. – Фримен непросто найти тебе занятие в уголовном розыске.

– Она хочет, чтобы мы работали в рамках программы, в которой каждый офицер будет стремиться реализовать собственные цели развития.

– Да, это ее вдохновляет.

– Я отказался. Это работа для обслуживающего персонала, а не для действующего офицера.

– А ты не думал, что это показывает, насколько серьезно она относится к этой идее и к тебе? – спросила Дэни, подаваясь вперед.

Мэт не успел ответить, потому что к столу Дэни подошла Барнздейл.

– Минут десять есть? – Она не обратила внимания на Мэта, а Дэни обрадовалась возможности уйти от неприятного разговора. – Захвати куртку. Выйдем на улицу, чтобы нам никто не помешал.

Сержант нажала кнопку, открывая задние двери, и Дэни последовала за ней на парковку. Они направились к бывшей автобусной остановке, которую некоторые офицеры до сих пор использовали в качестве курилки.

– Как ты? – спросила Барнздейл. – Вчера у тебя выдался тяжелый день.

– После разговора со старшим инспектором Фримен у меня сложилось нехорошее впечатление, что решение уже принято, – ответила Дэни, садясь рядом с Барнздейл на скамейку в пятнах никотина. – По-моему, она хочет как можно скорее закрыть дело…

Барнздейл ее перебила:

– Дэни, ты должна понимать, что убийство жены бывшего заслуженного офицера выглядит не лучшим образом. Старший инспектор Фримен находится под колоссальным давлением. Пусть это и случилось двадцать с лишним лет назад…

– В это Рождество будет двадцать три, – отозвалась Дэни.

– Но мы не можем тянуть с этим месяцами. Дело надо раскрыть и спокойно двигаться дальше. – Барнздейл повернулась на пластиковом сиденье и взглянула Дэни в глаза: – Я знаю, что для тебя все это невероятно тяжело, Дэни, и мы сделаем все возможное, чтобы тебя поддержать. Но у нас есть обязанности, и у тебя тоже. Ты больше не маленькая дочка Джека Каша. Пора принять произошедшее и согласиться с верным решением столичной полиции.

– Каким? Поспешно осудить невиновного? – возразила Дэни. – Наверное, очень удобно, что мой отец умер – легче повесить на него все грехи! – Дэни поняла, что кричит, и замолчала.

Повисла тишина, которую прервала Барнздейл:

– Я возглавлю и проведу детальное расследование, но надо смотреть на вещи трезво. Кто мог спрятать тело твоей матери под клубом без участия твоего отца?

Дэни не ответила, уткнувшись взглядом в желтые стенки автобусной остановки.

– Помимо всего прочего, мне понадобится воссоздать образ жизни твоей матери. Ты не знаешь, она общалась с кем-нибудь из родственников?

– Если и общалась, мне об этом ничего не известно, – ответила Дэни.

– Я знаю, это непросто, но мне, видимо, придется на следующей неделе тебя допросить.

– Я могу все рассказать сейчас – я мало что помню о маме.

Барнздейл заколебалась:

– Я должна больше узнать о твоих родителях.

Дэни повернулась к старшей коллеге:

– Могу я напрямую поговорить с Фримен? Я хочу быть уверена, что она открыта ко всем версиям следствия.

– Не думаю, что это разумно, – ответила Барнздейл. – Почему